Достойный человек не может не обладать широтой познаний и твердостью духа. Его ноша тяжела, а путь его долог. Человечность — вот ноша, которую несет он: разве она тяжела? Только смерть завершает его путь: разве он долог? - Конфуций

Прежде смерти не должно умирать. - Народная мудрость

Вопросы Тана Ле-Цзы

Царь My с удивлением посмотрел на этот манекен: тот ходил, глядя то вниз, то вверх — точь-в-точь как человек. Когда мастер коснулся рукой его щеки, он красиво запел; стоило мастеру хлопнуть в ладоши — и он пустился в пляс. Он показал множество разных номеров — какие только желал царь. Царь же решил, что перед ним действительно человек, и смотрел на его представление вместе со своим ближайшим советником Шэнь Цзи и наложницами.

Под конец манекен подмигнул окружавшим царя жен¬щинам и поманил их к себе. Царь очень рассердился и хо¬тел казнить Яньши на месте. А мастер, испугавшись, тут же разобрал манекен на части и показал их царю. Этот манекен был сделан из кожи и кусков дерева, скреплен¬ных клеем, покрытых лаком и раскрашенных в белый, чер¬ный, красный и синий цвета. Царь внимательно все осмот¬рел: внутри были печень, селезенка, сердце, легкие, почки, кишки, желудок, снаружи — мускулы, кости, сочленения, кожа, зубы, волосы — все искусственное, но совсем как настоящее. Когда же все эти части мастер соединил вновь, искусственный человек стал таким, как прежде. Царь по¬пробовал вынуть из него сердце — и человек не смог гово¬рить. Из манекена вынули печень — и он не смог видеть; из него вынули почки — и он не смог ходить. Царь остался очень доволен и, вздохнув, сказал:
— Значит, человек своим искусством может сделать то же, что и сам Творец вещей!

Он велел погрузить искусственного человека на повозку и взял его с собой.
Осадная лестница Гуншу Баня, достигавшая облаков, и летающий змей Мо Ди казались им высшим достижением человеческого искусства. Но когда их ученики Дунмэнь Цзя и Цинь Гули прослышали о мастерстве Яньши и рас¬сказали о нем своим учителям, те до самой смерти больше не осмеливались хвастаться своими достижениями и всегда носили с собой отвес и циркуль.

В старину Гань Ин был непревзойденным стрелком из лука. Лишь натянет свой лук — и звери ложатся, а птицы падают наземь. У Гань Ина был в учениках Фэй Вэй, который своим искусством даже превзошел учителя. А у Фэй Вэя искусству стрельбы учился Цзи Чан. Фэй Вэй сказал ему:
— Ты должен научиться не моргать, прежде чем нач¬нешь рассуждать об искусстве стрельбы.
Цзи Чан пошел домой, лег под ткацкий станок своей же¬ны и стал глядеть, как снует челнок. Спустя два года он уже не моргал, даже если его кололи в глаз шилом.
Цзи Чан доложил Фэй Вэю о своем достижении, и тот сказал:
— Этого еще недостаточно. Тебе нужно еще научиться смотреть, а уж потом можно и стрелять. Научись видеть малое как большое, смутное — как ясное, а потом при¬ходи.
Чан подвесил у окна вошь на волосе яка и, повернув¬шись лицом к югу, стал на нее смотреть. Через десять дней вошь стала на его глазах увеличиваться в размерах, а через три года он уже видел ее огромной, как тележное колесо, остальные же предметы были для него величиной с холм или гору. Взял он лук, украшенный яньским рогом, вло¬жил в него стрелу пэн, выстрелил и пронзил сердце вши, а волос даже не порвался.
Доложил он об этом Фэй Вэю, и тот ударил себя в грудь, топнул ногой и воскликнул:
— Теперь ты постиг искусство!
После того как Цзи Чан постиг искусство Фэй Вэя, он решил, что теперь лишь один человек в мире может сопер¬ничать с ним в мастерстве, и тогда он задумал убить Фэй Вэя. Они сошлись в чистом поле и стали друг в друга стре¬лять, но их стрелы сталкивались в воздухе и падали на землю, даже не поднимая пыли. Но тут у Фэй Вэя кончи¬лись все стрелы, а у Цзи Чана оставалась еще одна. Цзи Чан пустил ее, но Фэй Вэй отразил ее колючкой с кустарника.

Тут оба мастера заплакали, отбросили луки, отвесили друг другу низкий поклон и попросили считать друг друга отцом и сыном. Каждый поранил себе руку и поклялся на собственной крови никому не передавать свое искусство.

Отца колесничего Цзао звали Тайдоу. Когда Цзао начал учиться у него искусству управления колесницей, он дер¬жался крайне учтиво, но в течение трех лет Тайдоу ничего не говорил ему. Он даже стал держаться с ним еще сдер¬жаннее, но в конце концов дал ему такое наставление:
— В старинной песне говорится:
Сын хорошего лучника
должен начать с плетения корзин.
Сын хорошего кузнеца
должен начать с шитья одежд.

Страница: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |

Просмотров: 23241



Copyright © 2009-2024 www.ВоинДуха.ru Программная поддержка - www.softout.ru


  Rambler's Top100

Разделы